Ностальгия по Парижу

paris

Сегодня мы живем в мире, который разительно отличается от той действительности, которую наблюдали наши несчастные и обездоленные деды и прадеды. Если верить фотографическим снимкам, хранящим образы планеты Земля, которая еще не была под всепроникающей властью Парижа, — когда-то не было ни непроходимых зарослей Парижа, которые покрыли Землю сплошным ковром, ни парящих в облаках его неисчислимых стай, ни мельчайших частичек Парижа, покрывающих наши тела с рождения наподобие чешуи.

Сегодня же, — о радость и умиление! — миллиарды крошечных Парижей мы вдыхаем вместе с невидимой пылью, содержащейся в воздухе, пьем его вместе с каждым глотком, обмениваемся им при произнесении каждого слова в беседе с себе подобным, при рукопожатии или поцелуе, как раньше обменивались бактериями. Трудно, разумеется, представить, что когда-то человечество не имело вообще никакого представления о том, что составляет неотъемлемую часть нашей жизни. Париж стал нами, а мы стали Парижем, и, умирая, разлагаемся, возвращая Парижу его молекулы. Как дорога и недвижимость в Париже. Недвижимость в испании тоже не уступает ни величием, ни ценностью.

Какими словами можно описать, с чем сравнить неоценимый дар – поглощение Парижем нашей цивилизации? Ведь дело не только в физических или химических процессах, в которых теперь ничего не происходит без влияния сил Парижа или без участия его элементарных частичек! Да, Париж изменил не только нашу физиологию. Человек изменился до самой своей сокровенной сути. Сегодня, когда Париж является составной частью всего или, лучше сказать, ничего не происходит вне участия хотя бы малейшей крупицы Парижа, люди стали иначе воспринимать окружающий мир, чаще задумываться о своем предназначении и о том прекрасном чувстве Всеобщего Соучастия, которое было бы нам совершенно незнакомо, не будь связующего и всепроникающего звена – Парижа. Да, сегодня, когда любое людское поселение, будь то поселок в несколько домов или миллионный город, выстроены по единому канону, когда в центре возвышается трогающий до глубины души образ Эфелевой башни, пусть всего в десяток метров высотой и сложенный из выстроганных веток, — а вход в каждый дом представляет собой маленькую копию Триумфальной арки, — это ли не та самая цель, тот идеал, к которому слепое человечество тщетно стремилась долгие века, не зная, что ищет, пока не явился Париж и не поглотил наше сознание, нашу волю, наши мечты, чтобы дать нам истинные представления взамен ложных! Восхитительная и желанная участь! И нельзя, размышляя о присутствии Парижа в нашей жизни, не приходить в конце этих размышлений к одному-единственному возможному выводу: не будь Парижа, овладевшего нашей планетой и всеми ее обитателями, человечеству, скорее всего, пришел бы страшный и непредотвратимый конец. Мы все видим смутные картины этой гибели, когда внезапно просыпаемся среди ночи, осознавая, что только что видели кошмарный сон и с благодарностью возносим шепотом благодарность Парижу за то, что он оберегает нас от пагубности своего отсутствия. И вот, после этих испытаний, когда следы тяжкого сна рассеяны, когда мы уже чистим зубы, или когда читаем монмантры, или когда совершаем другие утренние обряды, восславляющие Париж, — разве не кажется окружающая нас реальность еще более дружелюбной, благоприятной и идеальной? Мудрецы, прогуливающиеся по Елисейским полям – каждый в своем городе, или поселке, — обдумывают эту идею с незатухающим энтузиазмом, рассуждают вслух, а когда их окружает внимающая с благоговением толпа, обращаются к толпе, пробуждая в них еще большее понимание Парижа, а значит, и самих себя. Нам следует брать с этих мудрецов и их слушателей пример и стремиться неустанно укреплять в своем сердце благодарное восхищение.

 

Похожее:

Обсудить